Как решиться на первый прыжок с парашютом
Как корреспонденту «Вечерки» небо показалось с копеечку
Не дрейфь, девчонка!

«Прошу принять меня в аэроклуб в качестве спортсмена-любителя. Обязуюсь, что в случае гибели, травмы или увечья любой степени тяжести, полученной мной в случае моей личной неосторожности или излишней самонадеянности, а равно и в результате чрезвычайного стечения обстоятельств, не предъявлять претензий к организаторам».

— Ну, что, не передумала? – услышала я за спиной, когда читала про «наследников моего имущества», которые тоже претензий иметь не будут. На меня смотрел Андрей — парень из клуба «Сокол», парашютист со стажем в два прыжка, а потому более опытный, чем я. Я-то парашюты только по телевизору видела.

— Не бойся, мимо земли не пролетишь, — успокоил Андрей.
Что ж, пришлось ставить подпись под этим жизнеутверждающим документом. Как оказалось, это и есть самое страшное в первом прыжке – решиться на него.

Экстрим на дорожку

Мы приехали на аэродром «Киржач» во Владимирской области двумя автобусами. Из 80 человек 70 должны были прыгнуть с парашютом с высоты 800 метров первый раз в жизни. Эту акцию решила провести молодежная организация САО «Сокол» при поддержки Департамента семейной и молодежной политики г. Москвы.

— Да не трясись ты, — подбодрил меня Андрей. – У нас только один раз несчастный случай был. Парень приземлился не по инструкции.
— И сколько ему было, парню этому?
— Почему было? Вот он, познакомься.

Аспирант МАИ Ти Хон действительно тогда только связки повредил. Он рассказал, что приехал в Москву учиться и что скоро ему возвращаться на родину – в Мньяму. А там парашютного спорта нет, вот он и захотел экстрима на дорожку.

— Под ноги смотрел, а это при посадке, согласно инструкции, запрещено. Две недели хромал, как положено. Потом очень боялся снова прыгать, но пересилил себя. Страшно было, когда меня второй раз вытолкнули с борта. А вообще так и должно быть: если тебе не страшно – иди к психиатру, — объяснил мне Ти Хон. Сегодня у него третий прыжок.

День выдался безветренный. И снега на посадочной полосе было достаточно для мягкой посадки. Аэроклуб – пара домиков с деревянными лавками и столами, где нас напоили с дороги горячим чаем. На стенах — фотографии парашютистов в небе. Они летят и в стиле AFF, и в Free Fly. Еще можно в тандеме с инструктором, когда ты просто падаешь из самолета и наслаждаешься жизнью, которую вверил в руки профессионала.

Пока ждали своего инструктора, как водится, вспомнили все несчастные случаи со смертельным исходом – в небе, на воде и даже под землей. Что заставляет людей прыгать с высоты небоскреба, от ужаса зажмуривая глаза и задыхаясь от бьющего в лицо ветра? Для меня это мечта детства — парить в небе, как птица.

— Я тупо люблю экстрим, не могу спокойно жить – надо мне в горы, под воду с аквалангом, теперь вот в небо хочу, — рассуждал Богдан, студент одного из столичных вузов. – В прошлом году в водопад нырнул с 15-метрового уступа. Вот это кайф!

Дочка смелая, а жена — умная

— Значит, так. Начинаю краткий двухчасовой инструктаж, — замначальника аэроклуба Александр Хрящев сделал суровое лицо. – Какие трудности у вас могут возникнуть в воздухе?

Оказалось, что в воздухе могут возникнуть любые трудности. Это может быть дерево, на котором мы повиснем, если нас отнесет ветром от посадочной полосы. Мы можем врезаться в другого парашютиста, и тогда нам надо будет бежать по чужому куполу или растопырить руки, чтоб отпружиниться от его строп. В конце-концов свои же стропы могут перекинуться через купол, и парашют не раскроется. На размышления и принятие решения в этих случаях всего несколько секунд.

— В моей практике случая со смертельным исходом, когда народ прыгал с парашютом Д6, не было ни разу, — успокоил Хрящев.

У замначальника аэроклуба практика впечатляющая — почти 6 тысяч прыжков на счету. Еще он занимается воздушной акробатикой и испытывает парашюты – обрезает во время приземления стропы и таким образом узнает «предел возможностей» системы.

Из тысячи парашютов, по статистике, не раскрывается один, большинство несчастных случаев происходит не в воздухе, а при приземлении. Но там, наверху, тоже всякое бывает.

— Случай из жизни, — хлопнул в ладоши Хрящев. – Отрабатывали прыжки с 3,5 тысяч метров, а следующий парашютист не рассчитал время и прыгнул на меня. От удара я потерял сознание и очнулся на высоте 1300 метров.
— Обещайте, что со мной ничего подобного не случится, – потребовала я.
— Не дрейфь, — подбодрил меня инструктор. — Ты же девушка, а девчонки почему-то смелее ребят. Дочка моя в 13 лет первый раз прыгнула, и пилотировала она неоднократно. Вот жена — та нет, она умная. А мы – смелые. Дочке даже свадьбу в небе сыграли. Они прыгали вместе с женихом и инструктором с 4 километров на «крыле» (парашют, на котором новичкам прыгать не разрешают, только с инструктором, – авт.)
— А если действовать строго по инструкции, травмы тоже исключены? Вот вы, к примеру, никогда ничего не ломали?
— Ногу ломал в прошлом году.
— И с какой высоты прыгали?
— Ни с какой. По улице шел, поскользнулся. Если бы прыгал, не обидно было бы.

Забытое зеркало

Потом мы учились плести косичку из строп – это пригодится, когда после прыжка надо собрать парашют и тащить его на себе обратно в аэроклуб. Момент приземления репетировали, падая в снег с лавочки. Ноги сгруппированы вместе, ступни параллельно земле, смотреть вниз нельзя — только вперед, где линия горизонта.

— Иначе начнешь ловить ногами землю, а снег скрадывает расстояние. Запросто можешь поломаться, — объяснил Александр Хрящев.

Мне померили давление, чтоб убедиться, что в небе не потеряю сознание, выдали комплект парашютов – главный и запасной, и шлем.

— Если потеряешь что-то из этого, будешь платить. За утерю шлема – 300 рублей, за кольцо – 200.
— А что, это все можно в небе потерять?
— А то! Был у нас один любитель, приземлился без запасного парашюта. Долго искали, не нашли. Оказалось, парень его просто надеть забыл. Без подстраховки и прыгал.

Парашют, который мне дали, называется Д6. С ними прыгают десантники. Открывается система в небе куполом. Называется «условно управляемой». Весит больше 20 кг, но мне показалось, что все 40.

Наконец мы вышли на финишную прямую, в шлемах и сгибаемые парашютами за спиной. Выстроились в шеренги по 10 человек. Я оказалась в четвертом, предпоследнем, вылете. В нашей группе были только девушки. Уже через час ожидания своего захода я не чувствовала тела. Отваливались руки, ныла спина и плечи.

— Ё-мое, куда я вляпалась, — ныла девушка Валя. – Скорее бы прыгнуть, пока меня эта аммуниция не сплюснула.

В небе показались первые облачка куполов. Издалека казалось, что они, как головки одуванчиков, спускаются медленно и плавно. До погрузки на борт оставались считанные минуты. «Ой, я забыла», — запаниковала вдруг девушка в соседней шеренге. «Что забыла-то?» — бросились мы все к ней. «Что-что! Накраситься забыла. Ни у кого зеркальца нет?»
— Девушки, за мной, — послышалась тут команда.

Дамы, на вылет

На борту нас ждал Евгений Прокопенко. Я уже знала, что он 18-кратный рекордсмен мира по прыжкам с парашютом. И от этой мысли становилось теплее.

— Молодцы, девчонки, — усадил он нас на скамейки, и мы начали набирать высоту. Прыгали по очереди в зависимости от веса тела: кто полегче – тот назад. Я шла второй на вылет.

— Руку в кольцо. Прыгаешь и считай: 521, 522, 523… А потом дергай, — в который раз повторял инструктор, проверяя нашу готовность.

Если не откроется основной, надо дергать со всей силы за кольцо запасного парашюта. Оно ниже. Евгений Николаевич все время что-то кричал, я пыталась вслушаться, но его слова заглушал рев мотора. Я понимала, что он нас просто отвлекает перед тем, как неожиданно распахнет дверцу: «Первая пошла». И я уже вижу как Ира, сидевшая передо мной, исчезает в бескрайнем небе.

Не успев понять, что все уже началось, даже не успев испугаться, я падаю вслед за ней. Я даже не помню: сама сделала этот шаг или Евгений Николаевич помог. Потоки воздуха от улетающего самолета крутят меня так, что не могу сориентироваться: где небо, а где земля. Секунды свободного полета, пока не раскрылся купол, кажутся бесконечными. Вместо того, чтобы начать отсчет, как положено, я дернула изо всех сил за кольцо и услышала шуршание ткани где-то вверху. По инструкции надо было запрокинуть голову и проверить, правильно ли раскрылся парашют, но я об этом совершенно забыла.

…В мгновение, когда ты повисаешь в воздухе, перехватывает дух. Оно не сравнится ни с чем. Такое ощущение, что ты совсем не приближаешься к земле. Ты замираешь в воздухе, а время будто останавливается вместе с тобой. Вокруг так тихо, что ты даже выкрикнуть, как положено всякому парашютисту-любителю, «йу-ху» не можешь. Кажется, что меня услышат те маленькие точки на земле. И почему-то очень тепло, и на землю совсем не хочется. Но на самом деле я падаю камнем, пролетая по 15 метров в секунду. 800 метров – это меньше минуты.

Я выправила парашют по флюгерам и почувствовала, как ветер дует в спину. Время вдруг резко ускорилось. Так, что едва успела сгруппироваться. Сапоги врезались в корку наста. И меня протащило за куполом пару метров. «Живая, — мелькнуло в голове. – Пора звонить родителям».

За эту минуту счастья потом 20 минут тащишь купол на себе до самого аэроклуба. Пищишь от восторга и получаешь первые поздравления.

— Мама, это круто! Я прыгнула! Жизнь прожита не зря! — визжат девчонки в телефоны. А парни с видом настоящих профи задумчиво смотрят в небо, где летит очередная партия новичков.

Главное – не забыть последнюю инструкцию Хрящева:
— Я понимаю, что после первого прыжка у вас будет эйфория, вы почувствуете себя ассами. Так вот: будете возвращаться к нам по взлетной полосе – пропускайте самолеты.

№26 (25046) от 16.02.2009
Автор: Дарья ДОБРИНА
www.vmdaily.ru/article.php?aid=72481